Константин Циолковский: как глухой мальчик из провинции стал основоположником космонавтики

Константин Эдуардович Циолковский — русский и советский учёный-самоучка, разрабатывавший теоретические вопросы космонавтики, а также мыслитель, занимавшийся философскими проблемами освоения космоса. Об этом пишут Бренды России.

Циолковские вели происхождение от шляхетского рода Ястржембец. Отец будущего учёного, Эдуард Игнатьевич, начал службу в Рязанской губернии в 1843 году, а позже был переведён в Пронский уезд. В 1849 году семья обосновалась в селе Ижевское — именно там 5 (17) сентября 1857 года появился на свет Константин.

Семья дважды жила в Рязани — с 1860 по 1868 год и с 1878 по 1881 год. Жили бедно. Читать Константин научился сам в семь лет — по сказкам Афанасьева. Мальчик рос подвижным, интересовался природой и техникой. Но в начале 1867 года, катаясь на санках, он сильно простудился. Простуда обернулась скарлатиной, и будущий учёный почти полностью потерял слух. Глухота осталась с ним навсегда и всю жизнь мешала общаться с людьми.

В 1868 году семья перебралась в Вятку. Через год, когда Константину исполнилось двенадцать, его отдали в Вятскую классическую гимназию.

«Последствия болезни - отсутствие ясных слуховых ощущений, разобщение с людьми, унижение калечества - сильно меня отупили. Братья учились, я не мог. Было ли это последствием отупения или временной несознательности, свойственной моему возрасту и темпераменту, я до сих пор не знаю», — признавался он позже.

И всё же именно гимназия научила его учиться самостоятельно. Характер у Константина был живой, и дисциплинарные взыскания он получал не раз. Из-за двоек по латыни, греческому, немецкому, русскому языкам и Закону Божьему его оставили во втором классе на второй год. Зато сам он с 14–15 лет взялся за арифметику, геометрию и физику, освоил токарный станок и начал задумываться о постройке аэростата. В июле Константина отчислили из четвёртого класса — он собирался поступать в техническое училище и уехал в Москву.

В Москве Циолковский жил очень скромно: почти все деньги уходили на книги и материалы для опытов. Отец хотел, чтобы сын поступил в Московское техническое училище. Большое влияние на Константина в те годы оказали работы Дмитрия Писарева — публициста, критика, переводчика и революционера-демократа. От него будущий учёный перенял умение просто и понятно рассказывать о науке.

В 1876 году Константин вернулся в Вятку и стал давать уроки алгебры и геометрии. В 1878 году отец вышел на пенсию, и семья снова переехала в Рязань.

В Рязани уроков не было, а вятские сбережения быстро закончились. В 1878 году медицинская комиссия признала Константина негодным к военной службе — из-за глухоты и прогрессирующей близорукости. В том же году он экстерном сдал экзамен на звание учителя народных училищ. Однако назначения пришлось ждать четыре месяца.

Только 24 января 1880 года пришло извещение: Циолковский назначен учителем арифметики и геометрии в Боровское городское училище. Отец был очень рад этой новости. Но уже 9 января следующего года Эдуард Игнатьевич умер. Письмо о его смерти пришло слишком поздно — Константин не успел на похороны. С тех пор связи с семьёй фактически оборвались.

Ученики любили Циолковского. Он никогда не повышал голос, почти не наказывал, объяснял понятно. Учёный подружился с предводителем местного дворянства Д. Я. Курносовым и занимался с его детьми. Это знакомство защищало его от придирок начальства, с которым отношения не складывались. Но из-за своих научных увлечений в городе его считали чудаком.

Первые научные труды Циолковский написал в 1882–1883 годах — о кинетике газов и аэродинамическом подобии. За первую работу его приняли в Русское физико-химическое общество. В 1886–1887 годах он завершил расчёты большого управляемого аэростата и написал повесть «На Луне». В 1887 году в Политехническом музее на заседании Общества любителей естествознания он выступил с лекцией о металлическом аэростате.

23 ноября того же года в доме случился пожар — сгорели библиотека и почти всё имущество. Циолковский впал в депрессию. Только осенью удалось перебраться в новую квартиру.

В 1890 году он подготовил новые программы по арифметике и геометрии для 1–3 классов, и педсовет Боровского училища их утвердил. Тогда же Циолковский завершил проект металлического дирижабля — его одобрили, но денег на постройку не дали. В 1892 году он взялся за проект аэроплана, и учёный Николай Жуковский отозвался о нём одобрительно.

В 1892 году Циолковского перевели в Калугу. Там он провёл зрелые и преклонные годы — с 35 до 78 лет, служа учителем арифметики в уездном училище.

В 1890-е годы главным делом его жизни были работы по металлическому аэростату и строительство аэродинамической трубы, завершённое в 1897 году. Напряжение подорвало здоровье: осенью 1897 года началось осложнение с перитонитом. Понадобилась операция. Врачи справились, Циолковский выжил, но, по всей видимости, пережил клиническую смерть.

«Последнее, что я запомнил, - это состояние падения в какую-то пропасть, а потом меня окутало тёмное облако. Сколько времени пребывал в небытии, не знаю. <…> С того дня я знаю, что такое небытие - это бесчувствие, отсутствие всяких ощущений и мыслей, а следовательно, и самого сознания», — вспоминал он в мемуарах.

В 1899 году Циолковский снова обратился в Академию наук с просьбой помочь с опытами по аэродинамике. В 1900 году ему выделили 470 рублей, и на эти деньги он построил новую аэродинамическую трубу.

Работы Циолковского о цельнометаллическом дирижабле, которые оценивали ведущие учёные России, заинтересовали газету «Русское слово». Редакция объявила сбор средств и собрала 500 рублей, но до Калуги деньги не дошли. В 1904 году учёного избрали членом Общества любителей естествознания по физическому отделению, а в 1906 году наградили орденом Св. Станислава III степени «за успехи на педагогическом поприще».

Циолковский настойчиво пытался воплотить идею дирижабля в жизнь, искал поддержки у учёных и военных. Но к 1914 году Н. Е. Жуковский и В. Н. Ветчинников окончательно признали его работы несостоятельными, а финансирование — нецелесообразным.

В годы Первой мировой войны Циолковский увлёкся утопическими проектами: переустройством транспортной системы и созданием общего языка. В 1915 году ходатайство о награждении его орденом Св. Анны III степени отклонили. В 1917 году он попросил пенсию — и получил её.

После установления Советской власти Циолковский читал лекции о будущем общественном устройстве и философии знания в Народном университете. Пенсию платили нерегулярно, цены росли, денег не хватало. Семью спасала работа дочери в продовольственном отделе.

Несмотря на трудности, Циолковский не отказался от мечты о дирижабле. Его проект заинтересовал управление Красного военно-воздушного флота, но комиссия, в которую входил Н. Е. Жуковский, признала строительство невозможным. 17 ноября 1919 года учёного арестовала ВЧК и отправила в Москву. Это произошло по недоразумению, и через две недели его отпустили.

В 1920 году пенсию перестали платить. Чтобы выжить, Циолковский попросил власти о переселении на Украину «для использования его изобретений». Власти готовы были выделить вагон, но в начале 1921 года калужский губсовнархоз связался с главным управлением Рабоче-крестьянского красного воздушного флота. 9 апреля учёного взяли под «особую опеку» и создали инициативную группу Общества металлического дирижабля. 20 июня его назначили в губсовнархоз техником-конструктором, позже — консультантом. Академический центр Наркомпроса 26 августа выделил ему единовременно 500 000 рублей, а с 1 октября начал выдавать двойной академический паёк.

1 ноября 1921 года Циолковский по собственной просьбе оставил преподавание по состоянию здоровья. Губсовнархоз назначил ему 25 миллионов инфляционных рублей в месяц. К проекту металлического дирижабля власти отнеслись серьёзно: 29 сентября 1922 года научно-технический комитет Главвоздухофлота выделил 3000 рублей золотом на постройку действующей алюминиевой модели. После денежной реформы Совнарком установил Циолковскому пенсию в 75 рублей золотом в месяц.

В 1924 году учёный закончил большую модель металлического дирижабля и сообщил об этом в Калужский губсовнархоз. 4 апреля 1925 года комиссия осмотрела модель. Сам Циолковский признавал: оболочка получилась плохой из-за низкого качества материала и его собственных ошибок. После долгих споров, несмотря на то что модель уже строили, в 1926 году работу над ней признали нецелесообразной.

В 1929–1930 годах Циолковский загорелся идеей самолёта с воздушно-реактивным двигателем. Но технический штаб ВВС РККА счёл проект неэкономичным и конструктивно непроработанным.

9 сентября 1932 года в Клубе железнодорожников в Калуге отметили 75-летие Циолковского. 17 октября его наградили орденом Трудового Красного Знамени, а Калужский горсовет переименовал улицу Брута в улицу Циолковского. В те годы учёный иногда читал лекции комсомольцам и пионерам.

В 1935 году здоровье Константина Эдуардовича резко ухудшилось. В июле врачи обнаружили рак желудка и сделали операцию. С помощью секретаря Калужского райкома Бориса Трейваса было составлено завещание, которое через Кагановича отправили Сталину. Ответная правительственная телеграмма появилась в «Правде» и «Известиях». Циолковский был глубоко тронут и продиктовал ответ:

«Москва, товарищу Сталину. Тронут Вашей тёплой телеграммой. Чувствую, что сегодня не умру. Уверен, знаю: советские дирижабли будут лучшими в мире. Благодарю товарища Сталина!»

Ниже он приписал от руки: «Нет меры благодарить. Циолковский. 17 сент.».

19 сентября 1935 года Константин Эдуардович Циолковский умер в возрасте 78 лет. 21 сентября на похороны пришли 50 тысяч человек. В 1936 году на месте захоронения установили памятник высотой 12,5 метра.