«Мы постепенно теряем историческую среду»: экскурсовод Василий Фролов — о губернском наследии Рязани

Рязанская губерния исчезла почти век назад, однако её следы до сих пор можно найти в облике региона. Они сохранились в старых улицах, архитектуре, монастырях, городских легендах и даже современных туристических символах. В рамках проекта «По следам Рязанской губернии» мы поговорили с экскурсоводом Василием Фроловым о том, где искать губернскую Рязань сегодня, почему туристы часто сравнивают её с Коломной и Зарайском и что необходимо сохранить для будущих поколений.

— Если бы человеку, который впервые приехал в Рязань, нужно было показать губернский город, с чего бы вы начали маршрут?

— Я бы начал с исторического центра. Это площадь Ленина, бывшая Астраханская улица — нынешняя улица Ленина, Почтовая улица, Лыбедский бульвар, Николо-Дворянская улица.
Очень многое можно увидеть уже здесь. Потом обязательно нужно выйти к Соборной площади и Кремлю. Кремль — это сердце Рязани. Без него разговор о городе вообще невозможен.
Интересна улица Петрова, которая раньше называлась Театральной. Интересна нынешняя улица Есенина, которая прежде была Ряжской. На самом деле маршрутов можно построить огромное количество.
Мне всегда хочется показать людям не только центральные достопримечательности, но и саму ткань города. Потому что губернская Рязань — это не одно здание и не один памятник. Это целая среда, которая ещё местами сохранилась.

— Какие места сильнее всего помогают почувствовать эту среду?

— Конечно, старые улицы и сохранившаяся застройка.
Когда человек идёт по современной Рязани, он часто видит отдельные объекты. Но если присмотреться внимательнее, становится понятно, что многие улицы по-прежнему сохраняют историческую структуру губернского города.
Очень многое связано с архитектурой. Через неё сегодня легче всего читать историю Рязани.

Например, дом Дворянского собрания. Это один из главных символов губернской эпохи. Его построил губернский архитектор Николай Воронихин. На фронтоне здания размещены гербы уездов Рязанской губернии.
Мне кажется, это удивительная деталь. Человек может просто пройти мимо красивого здания и не заметить, что перед ним фактически зашифрована история целого региона.

 — Получается, многие детали городской среды остаются незамеченными?

— Да, и это происходит постоянно.
Люди часто проходят мимо исторических зданий и не знают, кто их построил, какие события там происходили, какие люди были с ними связаны.
Возьмём того же Николая Воронихина. Это очень важная фигура для Рязани. Помимо Дворянского собрания он участвовал в строительстве надвратной колокольни Казанского монастыря, четвёртого яруса колокольни Кремля и церкви Воскресения Христова. Но большинство жителей города о нём практически не слышали. Таких примеров много.

— Что лично для вас остаётся главным следом губернии в современной Рязани?

— Архитектура и историческая память. Потому что губерния как административная единица давно исчезла. Но сохранились здания, сохранились улицы, сохранились названия, сохранились истории.
Когда смотришь на Дворянское собрание, на старые монастыри, на Кремль, понимаешь, что это не просто красивые объекты. Это материальные свидетельства той эпохи.

— Какие люди прославили Рязанскую землю. Насколько вообще личности помогают рассказывать историю губернии?

— Очень помогают. Когда человек слышит про губернию, для него это довольно абстрактное понятие. А вот конкретные люди делают историю живой и понятной.
Рязанская земля дала стране огромное количество известных людей. Это и Сергей Есенин из Константиново, и Константин Циолковский из села Ижевского, первый нобелевский лауреат Иван Павлов, поэт Яков Полонский и поэт из села Клетино Евгений Маркин. С Рязанью связаны вице-губернатор Михаил Салтыков-Щедрин, Константин Паустовский, Аркадий Гайдар, Рувим Фраерман, Константин Симонов.

Многие туристы приезжают в Рязань именно благодаря известным именам. Кто-то едет по есенинским местам. Кто-то интересуется Циолковским. Кто-то хочет увидеть город, в котором работал Павлов, а потом через эти личности начинает открывать для себя всё остальное в городе.

— Часто ли современные люди представляют губернскую Рязань неправильно?

— Да. Есть определённая романтизация прошлого.
Иногда людям кажется, что губернская Рязань — это какой-то идеально сохранившийся старинный город с купеческими особняками и атмосферой XIX века на каждом шагу, но реальность сложнее.
Город постоянно менялся. Многие здания перестраивались, исчезали, появлялись новые.
И проблема сегодня не в том, что Рязань изменилась. Любой город меняется. Проблема в том, что мы постепенно теряем историческую среду, которая ещё могла бы сохраняться.

— Почему Рязань могут сравнивать с Коломной или Зарайском?

— Потому что там очень хорошо сохранилась историческая среда.
Когда поднимаешься на стены Зарайского кремля или смотришь на старую Коломну, перед тобой раскрывается практически цельный исторический город. Современная застройка там есть, но она не разрушает общее впечатление.

По словам эксперта, туристы нередко приезжают в наш город с ожиданием увидеть губернскую Рязань такой, какой она была сто или сто пятьдесят лет назад. Но видят прежде всего современный областной центр. Да, у нас сохранились замечательные объекты, но они существуют отдельными островками. Историческую часть приходится буквально собирать по кусочкам.

— Какие объекты сегодня вызывают у туристов наибольший интерес?

— Кремль всегда вне конкуренции. Очень сильное впечатление производит Успенский собор с его знаменитым иконостасом.
Интерес вызывает Казанский монастырь. Сейчас он постепенно восстанавливается, и людям любопытно наблюдать за этим процессом.
Многим нравится история Дворянского собрания.
Но есть и совсем неожиданные вещи. Например, людей очень цепляет история Трубежа.

— Чем именно?

— Многие даже не знают, что в Рязани есть разводной мост. Когда рассказываешь об этом, люди удивляются. А потом узнают, что возле нынешнего памятника Есенину раньше находилась пристань и речной вокзал, что по Трубежу активно ходили суда.
Есть фотографии 1970-х годов, где теплоходы подходят практически к центру города.

— Одни из закрепившихся символов Рязани стали «грибы с глазами». Почему так получилось?

— Потому что они опираются на местную историю, это ведь не случайно придуманный персонаж. История про рязанские грибы существует давно и является частью местного фольклора. Потом эту идею очень удачно переосмыслили.

Первый гриб появился возле филармонии, а потом проект начал расти. Насколько я знаю, важную роль в популяризации образа сыграл поэт Евгений Маркин. Позже появились работы скульпторов Василия и Полины Горбуновых, первая — возле Филармонии в 2013 году, рязанцам скульптура полюбилась и по всему городу стали «расти» грибы. Есть гриб-пекарь, гриб-рыбак, гриб-художник, гриб-косопуз и другие. Люди ищут их, фотографируются, изучают связанные с ними истории и через такой, казалось бы, игровой формат начинают узнавать город.

— Есть ли сегодня места, которые рискуют утратить свой исторический облик?

— Меня беспокоят не столько отдельные здания, сколько историческая среда в целом. Я хорошо помню Рязань девяностых годов. Тогда ещё сохранялось больше деревянных домов, старых усадеб, деталей городской среды, а сейчас многое утрачено.
Иногда смотришь на новые объекты и понимаешь, что они не вписываются в исторический контекст.

— Можно ли сохранить историческую атмосферу города в условиях современной застройки?

— Конечно, можно, но для этого нужно понимать ценность исторической среды. Город должен развиваться. Это нормально.
Вопрос в том, каким будет это развитие. Туристы приезжают не за торговыми центрами. Они приезжают за тем, что отличает Рязань от других городов. А отличает её прежде всего история.

— Что, на Ваш взгляд, важно прежде всего сохранить в память об историческом прошлом Рязани? 

— Всё, что осталось. Можно восстановить отдельное здание. Можно отреставрировать фасад, но если исчезнет сама атмосфера старой Рязани, вернуть её будет намного сложнее.
Поэтому важно сохранять не только памятники, но и память о людях, которые здесь жили, работали, строили этот город. История должна оставаться частью повседневной жизни, а не существовать только в музеях и учебниках.