На Старой Рязани вновь начался археологический сезон. «Рязанские новости» поговорили с лаборантом отдела средневековой археологии Института археологии Российской академии наук, сотрудником Старорязанской археологической экспедиции Фёдором Фетисовым.
О пути в профессию
Фёдор Фетисов занимается археологией уже пять лет. В детстве он мечтал стать палеонтологом — хотел копать динозавров. Во время обучения в школе начал проявлять интерес к истории, и к девятому классу твёрдо решил связать жизнь с этой наукой. Поступил на исторический факультет, а летом 2021 года началась его первая практика у Рязанского Кремля.
«Я вспоминаю свою детскую мечту и начинаю в этот процесс углубляться. Осенью я попал на раскопки на улице Затинной. Можно сказать, что с этого времени начинается мой путь в Старорязанской археологической экспедиции», — рассказывает собеседник.
Что удалось найти недавно?
Весной этого года в шурфе у Успенского собора обнаружили неизвестное ранее кладбище. Сначала нашли одно погребение, затем — второе. Одно из них, судя по всему, женское, другое — мужское.
«В этом шурфе мной была найдена шахматная фигура. Достаточно поздняя, такие фигуры бытовали в 16-18 вв. На самом деле, она не является какой то особенной. Просто было приятно найти такое небольшое костяное изделие», — делится археолог.
Говоря о находках 2024 года, Фёдор отмечает два богатых погребения обнаруженных на Старой Рязани. Это женское и мужское погребения. В женском - были обнаружены более ста стеклянных бус, кольца и браслет.
«Для самой науки это даёт представление о жизни наших предков. Старая Рязань считается одним из ювелирных центров — найдено 17 кладов и раскопаны так называемые «усадьбы ювелиров». Однако, украшения из цветного металла, что найдены в погребении №52 достаточно простые по исполнению, так как происходят из раннего захоронения, которое датируется 11 веком. В это время Старая Рязань еще не была столь развитым центром, как в начале 13 века. Поэтому, можно предположить, что это местные изделия. А вот со стеклянными бусами сложнее. Принято считать, что у нас нет песка для изготовления стеклянных украшений. Скорее всего, большинство подобных украшений — импорт, или привозили заготовки, которые уже на месте доводили до финального изделия. Здесь нужно рассматривать каждую конкретную бусину, так как какие-то могли производиться на месте из привезенных заготовок, а какие то изделия привозились уже готовыми. Такие находки дают информацию не только о повседневной жизни предков, но и о торговых связях. На Старой Рязани периодически встречаются предметы из Византии — монеты, фрагменты амфор и украшения», — говорит Федор о погребении и украшениях обнаруженных в нем.
Погребение №52
Также, при разговоре об интересных находках, Федор не мог не упомянуть о первой берестяной грамоте Переяславля Рязанского, что была обнаружена на Введенском раскопе Рязанского кремля в 2021 году.
Как археологи определяют возраст находок
Фёдор Фетисов объясняет: существует два основных подхода к датированию — относительный и абсолютный.
«Относительное датирование не может дать конкретную дату, но устанавливает временные рамки. К нему относится стратиграфический метод — по культурным наслоениям понимают, какой слой старше: чем ниже, тем древнее, хотя и бывают исключения», — говорит он.
Культурные напластования (стратиграфия)
Также используется сравнительно-типологический метод.
«Существует типология предметов, выстроенная так, что можно понять, какое изделие более позднее и как оно менялось со временем. Один из таких маркеров — керамика. По венчикам — верхним частям сосуда — можно определить век. Они видоизменяются. Берём изделие, смотрим на венчик и орнамент — и по типологии понимаем, какого века сосуд», — поясняет собеседник.
К абсолютным методам относят письменные источники (летописи) и естественно-научные методы, например дендрохронология.
«Дендрохронология позволяет определить возраст по годичным кольцам деревьев. И, конечно, радиоуглеродный метод: для органических остатков смотрят на количество изотопа углерода», — рассказывает Федор.
Какие работы сейчас проводят на Старой Рязани?
В этом году у экспедиции запланировано два раскопа. Первый — раскоп 7В на южном городище, прирезка к более ранним работам, которые в 1966 году начинал Александр Львович Монгайт.
«Считается, что на том месте находилась очень богатая усадьба, мы её условно называем «усадьбой воеводы». Именно оттуда происходит второй старорязанский клад золотых изделий, который был обнаружен в 1992 г. Усадьба, скорее всего, примыкала к оборонительным сооружениям, которые сейчас утрачены из-за оползней. Даже если это усадьба не воеводы, то совершенно точно — богатого человека», — рассказывает археолог.
Клад 1992 года
Этой весной на месте раскопа 7В был проведен эксперимент. Специалисты провели сканирование места будущего раскопа с помощью георадаров.
«До начала августа стоит задача выйти на уровень материка, чтобы соотнести полученную информацию с тем, что увидели георадары. Было обнаружено два больших объекта, и наша задача — сравнить, насколько это совпадает с реальностью», — говорит Фетисов.
Также возобновят работы на раскопе №50 на склоне Северного мыса.
«Северный мыс достаточно слабо изучен, так как на его вершине располагается современное кладбище. Культурный слой там сильно потревожен и перемешан. В связи с этим, до сих пор актуален вопрос роли Северного мыса в становлении Старой Рязани. В 2023 году на городище тянули газ, проводили историко-культурную экспертизу, и в одном из шурфов, что располагался на склоне Северного мыса, обнаружили остатки ранее неизвестных оборонительных сооружений. В этом году будет третий сезон, надеемся закончить работы», — поясняет собеседник.
Раскоп №50
Примерное расположение раскопов на модели городища
Почему археологи работают вручную
«У археологов есть определённая методика проведения раскопок, прописанная Министерством культуры. Наша цель — максимально собрать информацию, полезную для науки. По этой методике весь грунт должен сниматься вручную. Если прислать экскаватор, находки мы, конечно, найдём, но утратим контекст. А если бездумно копать, то никакой полезной информации для науки не удастся собрать», — подчёркивает Фёдор Фетисов.
В чём опасность чёрных копателей
«Многие считают металлопоиск хобби, вроде рыбалки, но не понимают, какой вред они наносят памятнику археологии. Да, они могут найти что-то ценное в материальном плане, но для науки важнее контекст. Некоторые черные копатели думают, что помогают науке, но это не так. Памятник, который они нарушили, мог быть объектом раскопок, но когда археологи приедут, они уже не смогут собрать полную информацию», — объясняет Федор.
Он разделяет любителей металлопоиска на две группы.
«Первые — действительно любители, которые занимаются этим «для души», им важен сам процесс и радость от находки. Такие «любители» могут даже передавать найденные предметы в музеи. Здесь проблема в массовости, таких людей большинство. Вторые — те, кто занимается этим ради обогащения и продаёт находки, так называемые «профессионалы» эта группа не такая многочисленная. Однако, что первая группа, что вторая – наносят непоправимый вред науке. Я считаю, что с «любителями» нужно вести диалог, стараться объяснить, что это не безобидное хобби, а неосознанное вредительство. Если хочется что то найти, то лучше приехать в археологическую экспедицию, это будет полезнее и безопаснее. А вот «профессионалов» нужно наказывать по всей строгости закона», — говорит эксперт.
Какой совет можно дать людям, которые случайно сделали ценную находку?
«Если вы случайно что-то нашли, обязательно сообщите в учреждение связанное с культурой или наукой, или людям, что работают в этих сферах. Это может быть краеведческий музей, образовательное учреждение. Самое главное, чтобы найденная вещ дошла до нас – археологов, и мы смогли подробно изучить не только находку, но и место, где она была обнаружена. Например, недавно мужчина обнаружил клад и сообщил нам. Этот человек поступил правильно», — советует Фёдор.
О поддержке археологии в Рязанской области
На вопрос о том, какая существует поддержка археологии, Фёдор Фетисов ответил, что в масштабах всей страны ему сложно сказать — возможно, есть проекты, которые поддерживает государство. Однако в Рязанской области ситуация иная.
«Именно в Рязани эта работа проводится только с Рязанским историческим музеем, который оказывает нам поддержку, но она незначительная», — пояснил археолог.
Он добавил, что хотелось бы видеть больше внимания со стороны региональных властей.
«В целом хотелось бы, чтобы способы поддержки со стороны правительства Рязанской области присутствовали», — подытожил собеседник.
