Нет сомнений, что Рязанский кремль - это сердце города, его жемчужина, поэтому печально видеть, как памятник истории начинается рушиться на глазах. Издание «Рязанские новости» побеседовало с бывшим заведующим Музейного центра имени Солженицына Кириллом Тимченко. Он изложил  видение ситуации, которое разделяют многие опытные сотрудники РИАМЗ, а также рассказал подробнее, почему Кремль погружается в застой. Сотрудники РИАМЗ видят причину в стиле и методах руководства, в первую очередь, директора главного Музея города – Ольги  Кречетовой. По их мнению, она ведет неудачную кадровую политику учреждения и неэффективный менеджмент в области культуры.

Плохая кадровая политика

Наш собеседник отметил, что  просматривается неумение и нежелание директора использовать потенциал своих сотрудников.

Следствием подобной кадровой политики руководства является высокий уровень текучки кадров как в хозяйственных, так и в научных подразделениях.

«Самый яркий пример – ситуация с недавно открытым Музейным центром имени А.И. Солженицына (МЦС): на сегодняшний день 6 из 7 первоначально набранных сотрудников уволились. К моменту открытия Музейного центра им. А.И. Солженицына и в период моего без малого трехлетнего руководства ни один из сотрудников музея, зная о методах директора, не соглашался на работу в Центре, несмотря на давление и настойчивость в желании перевести туда сотрудников со стороны руководства. Директрисса без всякого согласования со мной как с руководителем отдела по собственному субъективному желанию раз за разом набирала в МЦС людей «с улицы», не имеющих опыта работы в музее. При выборе моих будущих подчиненных, по их же рассказам, директор ориентировалась не на общемузейную компетентность, а задавала не имеющие отношения к будущей должности вопросы»,- отмечает Кирилл Тимченко.

Далее бывший сотрудник отмечает, что все его многократные попытки развивать Музейный центр имени А.И.Солженицына рубились административным руководителем РИАМЗ на корню.

Кроме того, Кречетова уволила двух заместителей по научной работе, после чего эта должность была ею ликвидирована, что является совершенно недопустимым для музея федерального уровня. Таким же непродуманным и субъективным решением было сокращение музейного отдела развития, что по факту лишало музей будущего.

Некачественный менеджмент, неумение выстроить и организовать эффективную повседневную работу учреждения

Также следует заметить, что в отсутствие заместителя директора по науке у РИАМЗ возникли серьезные проблемы с организацией научной деятельности. Заместитель директора по научно-просветительной деятельности в реальности вынуждена была выполнять лишь функции заместителя по общим вопросам.

«В итоге в федеральном музее практически отсутствует плановая научная работа. Остались нереализованными начатые до прихода О.С. Кречетовой крупные проекты, такие, например, как подготовка коллективной монографии по комплексу памятников Кремля. По факту сотрудники самостоятельно, без какой-либо координации сверху, определяют направления и тематику исследований, руководствуясь своими научными интересами. И при этом они постоянно испытывают давление со стороны директора, которое я не могу назвать иначе, как, говоря словами классиков советского кино, «волюнтаризм». И беспомощность»,- сказал Кирилл.

Таким образом, планирование в работе музея осуществляется вне должной аналитической и управленческой рефлексии.

Однако картина была бы не полной, если не вспомнить многолетний переезд музея в новое здание. Ни один из сотрудников музея так и не понял даже наличия четкой стратегии деятельности музея на этот период. Так сотрудникам фондов по распоряжениям директора приходится то упаковывать вещи для переезда, то вновь распаковывать их для выдачи на выставки.

«Ощутимо и постоянно снижается посещаемость все сокращающихся (во многом по вине директора) музейных экспозиций. Мог бы еще продолжительное время работать Певческий корпус, однако Кречетова предпочла от него отказаться, чтобы не начинать реставрацию», - говорит бывший сотрудник.

Кирилл Тимченко добавляет, что согласно тому, что всегда говорила директор, сначала должна была закрыться Гостиница черни. Первым этапом этого стало закрытие археологической экспозиции на втором этаже. После процесс внезапно остановили, а потом неожиданно решили закрывать Певческий корпус. В реальности же объект не работает, потому что зданием просто невозможно пользоваться…Оно сгнило.

Кроме того, плохо обстоят дела и с Дворцом Олега. Там прямо во время проведения экскурсии рухнул потолок. Ремонтом здания опять же никто не хочет заниматься.

«Мы говорим про объекты федерального значения, а не о каких-то старых фермах. Все спасательные работы в отношении их остановлены. Мониторинг год за годом говорит об аварийном состоянии объекта, а эти доклады игнорируются», - сказал прошлый заведующий.

За последние пять лет в музее не прошло ни одной масштабной научной конференции, не выпущено было ни одного значимого научного или научно-популярного издания. Ранее в издательском отделе было пять сотрудников, включая художника, верстальщика и редактора; сегодня остался только заведующий, и результаты соответствующие. Ни один выставочный проект не получил должного резонанса, как общественного, так и экономического.

С одной стороны, научных сотрудников вынуждают заниматься далекой от их профессиональных обязанностей, а главное, вне их компетенции деятельностью, как, например, инженерно-техническим проектированием, что приводит к дилетантскому уровню реализуемых проектов. С другой, людям не позволяют заниматься прямыми обязанностями. Так, в совместной с Институтом археологии РАН археологической экспедиции на Старой Рязани полностью отсутствуют археологи из РИАМЗ, несмотря на то, что такие специалисты в музее есть. Кречетова, исходя только из своих личностных взглядов, запретила работать в Старорязанской археологической экспедиции заведующей соответствующим сектором и хранителю старорязанской коллекции. Самый значимый памятник археологии, входящий в структуру музея, оказывается вне музейной работы, музей оказывает лишь незначительное финансирование, поддерживает экспедицию оборудованием и предоставляет ей место для лагеря, т.е. осуществляет техническое обслуживание. В научном же плане экспедиция музеем не поддерживается. Это, безусловно, шаг назад в научной деятельности музея, потеря позиций».

Что же касается развития Старой Рязани? И тут большие проблемы.

Проекты по развитию городища, разработанные сотрудниками, остаются нереализованными. Например, не нашло поддержки предложение создать аудиоэкскурсию для туристов.

«По заказу музея при участии его сотрудников и ООО «ИНФОСТУДИЯ ЭКОН» была создана визуализация раннего облика Рязани (Старая Рязань в XI в.) – видеоряд и закадровый текст, рассказывающий о природных условиях, истории появления крепости, ее укреплениях, населении, его образе жизни средневековых рязанцев. Стоимость работ по Договору составляет 590000 рублей. Работа сделана, принята в 2020 г., но никак не используется. Все лежит на полках, устаревая и морально, и физически»,- комментирует Кирилл.

Собеседник издание подчеркивает, что директор РИАМЗ целенаправленно уклоняется от решения важных стратегических задач и сосредотачивается на малозначимых вопросах, решение которых должно находиться в компетенции ее замов и руководителей среднего звена. В таких условиях работа музея постоянно дает сбои. В частности, музей из-за хаотичного распределения бюджетных средств часто не выполняет свои партнерские обязательства по различным видам деятельности. Произвольно, устными распоряжениями директора отменяются запланированные выставки, мероприятия и публикации подготовленных изданий.
«Рязанский музей-заповедник включен многими музеями РФ в список «ненадежных партнеров», а также музеями ближнего зарубежья, например, Национальным художественным музеем Республики Беларусь (г. Минск) и др.

По единоличному решению директора с 2010 по 2021 гг. РИАМЗ 36 раз отказался от проведения подготовленных и включенных в план привозных и вывозных выставок, несмотря на то, что средства на эти мероприятия были запланированы. Я лично получал отказы в сотрудничестве с другими музеями только по той причине, что они не желали иметь дело с нашим директором».

Уничтожение внешних и внутренних коммуникаций музея, потеря партнерских связей

В 2016 году Кречетова упразднила отдел развития, в РИАМЗ нет ни одного специалиста, ответственного за PR- и маркетинговую деятельность. До этого он успешно отвечал за рекламу и PR-работу, внедрение новых ИТ-технологий и маркетинговые исследования. В то время всего лишь за несколько лет успешной активной PR-деятельности отдела удалось вывести музей на самый высокий уровень, благодаря его работе мы стали широко известны в музейной среде России.

«Все это осталось в прошлом. Сегодня музей живет практически изолированно. Директор не выстраивает внешних коммуникаций, избегает общения с коллегами, органами власти, общественностью. Намеренно уклоняется от выполнения представительских функций, буквально скрываясь во время визитов в музей коллег и специалистов из других городов, именитых гостей, перепоручает проведение VIP-экскурсий рядовым сотрудникам и экскурсоводам»,- отмечает Тимченко.

Сейчас в музее уже не проводятся историографические конференции, бывшие раньше регулярными. Музей безнадежно отстал от тех результатов, что были у него на протяжении 20 лет. Не переиздан альбом-фотокаталог Рязани 2012 г., быстро распроданный и сегодня по-прежнему весьма востребованный. С предложением о переиздании к Кречетовой обращалось областное правительство, однако их просьба была проигнорирована.

Без налаженного партнерства с городскими и областными структурами невозможна реализация проекта реконструкции оборонительных сооружений Кремля: вопреки тому, что проект подготовлен несколько лет назад, никакие дальнейшие шаги руководством не предпринимаются.

«Даже такой совершенно не затратный проект, как установка по решению Ученого совета на территории Кремля камня в память об основании города, не удалось осуществить из-за неконструктивной позиции директора, в результате чего памятный знак оказался установленным за пределами Кремля в нарушении исторических реалий»,- жалуется бывший сотрудник.

Неумение директора выстраивать нормальные взаимоотношения с партнерами приводят к серьезным финансовым потерям. Так, в результате быстро развившегося скандала с Рогвардией музей обязали в кратчайшие сроки установить на территории камеры наблюдения, что обошлось в миллионные затраты.

«Музей, по собственному же признанию администрации, в плане сохранения культурного наследия оказался совершенно несостоятелен. Частично эти проблемы можно было бы решить при взаимодействии с местными властями, но даже попытки что-либо предпринять в этом отношении Кречетовой не предпринимались. Тем временем особо ценный объект культуры народов РФ, главный туристический объект города и региона – Рязанский музей-заповедник своим запущенным обликом представляет яркую антирекламу Рязани и отечественной культуры вообще. Я много лет водил экскурсии по всему Кремлю и очень часто выслушивал недовольство посетителей и недоумевающие вопросы о столь жалком состоянии объекта. В ответ мог лишь извинительно улыбаться и разводить руками, придумывая ответы о сложности реставрации. Нельзя же говорить так прямо гостям, что администрация в курсе происходящего, но не желает с этим ничего делать».

При взаимодействии с областным правительством, губернатором, с их помощью и поддержкой музею можно было бы договориться с РПЦ о присутствии музея в Кремле в будущем в том или ином виде – одна или несколько экспозиций могут остаться, что будет способствовать росту посещаемости Кремля и этим сможет заинтересовать епархию. Однако попытки вести работу в этом направлении прерваны, что явилось результатом отсутствия дипломатического таланта директора.

Практически разрушена внутренняя коммуникационная система музея на уровне администрация – отделы. Руководители и сотрудники отделов зачастую не знают о решениях, принятых директором, и вынуждены действовать по собственному усмотрению. Административные распоряжения доводятся несвоевременно или становятся известны через людей, не имеющих отношения к делу. Часто решения принимаются в устном порядке, без какого-либо подтверждения на бумаге, что вносит еще больший хаос в попытках понять, что же именно требуют от сотрудников.

Неоправданная произвольная корректировка будущей экспозиции в новом здании музея

Для разработки научной концепции, сценарного и тематико-экспозиционного плана новой экспозиции в строящемся здании в 2017 году была создана рабочая группа, в которую входило большое число специалистов - научных сотрудников музея. На основе собранных ими материалов был создан дизайн-проект будущей экспозиции, принятый расширенным составом Ученого совета музея и культурной общественностью. Спустя год проект был единолично отвергнут руководителем музея, и с начала 2019 г. рабочая группа в полном составе больше не собирается. Ее члены не только не обсуждают сделанное, но и не имеют никакой информации о состоянии дел с экспозицией, хотя приказа о расформировании группы тоже нет.

«У членов группы нет ни концепции музея, ни программы его развития, нет концепции новой экспозиции музея. Отрывочные, зачастую не связанные между собой документы и наброски отделов не дают представления о том, как музей в целом видит будущую экспозицию и работу с ней. Такое было и с МЦС, когда участие музея в проекте ограничивалось лишь присутствием самого директора, только масштабы были не те, что у нового здания»,- комментирует бывший сотрудник.

Несмотря на неготовность музея к работе над экспозицией в новом здании, был объявлен конкурс на 1-й этап ее создания, его выиграло объединение «МузейМедиа» (Творческая мастерская заслуженного художника РФ А.Н. Конова). Сотрудники мастерской начали работу. Выясняя с авторами разделов, как и что планировали сказать экспозиционеры, они создали художественную концепцию. Она удовлетворила подавляющее большинство сотрудников, хотя были и замечания.

Второй этап делала другая фирма, с подавляюще активным участием О.С. Кречетовой и при отсутствии участия рабочей группы. Как результат – ничего из предыдущего этапа (работа была принята и оплачена) не было использовано. Второй этап также обсуждался только с некоторыми сотрудниками, рабочая группа из процесса была исключена. Результаты работы тем не менее вскоре подверглись уничижительной критике со стороны самой же Кречетовой и поисками виноватых в нереализации ее идей, и перед объявлением конкурса на 3-й этап (конкретная разработка оборудования и элементов оформления) проект был вновь изменен директором до неузнаваемости при участии некоторых, ею же выбранных сотрудников.

«По итогу сотрудники РИАМЗ отмечают, что получился худший проект варианта экспозиции – не поддержанный никем, кроме самого директора. При моем участии как заведующего отделом состоялся только один полноценный научный совет о будущей экспозиции. И собран он был только за тем, чтобы одобрить единоличные решения директора. Когда же началась конструктивная критика, директор просто прервала совещание»,- сказал Кирилл.

Приоритетное финансирование хозяйственной деятельности в ущерб основной деятельности музея.

Оказывается, что выставки музея практически не финансируются, а готовятся из подручных средств, что не могло не сказаться на их художественном уровне. По решению директора не выделяются деньги на проведение массовых мероприятий.

Перестали регулярно издаваться научные сборники музейных конференций, научно-популярная литература. Директором «замораживаются» полностью подготовленные к печати издания, например, публичный отчет музея за 2015 – 2019 годы, на который было потрачено много рабочего времени сотрудников.

«Про целевой расход средств. В конференц-зале МЦС по согласованному проекту должны были располагаться большие светильники на сцене. Все было закуплено, но О.С. Кречетова пришла и единолично запретила монтаж сцены, вопреки всем проектам и согласованиям. Все закупленное оборудование было просто отправлено на склад. Оно до сих пор лежит, им не пользуются. Музей закупил его за большие деньги, а оно просто лежит»,- рассказал Тимченко.

Летом 2021 года по устному распоряжению директора совершенно произвольно была демонтирована раньше срока плановая, утвержденная методсоветом «гастрономическая» выставка «Тот в половину только жил, кто не обедывал привольно….», получившая хорошие отзывы посетителей, после чего выставочный зал два месяца, в разгар туристического сезона, стоял пустой. Причины такого решения директор обосновала тем, что ей выставка не понравилась.

«Когда я пришел в Музейный центр имени А.И. Солженицына, я был очень инициативным, горел желанием что-то сделать, создавать и развить новое, реализовать тот потенциал, который был заложен в этот музей. Музей, по существу, самый технологический и передовой в области. А по итогу в первые же месяцы мне было объяснено, что любая инициатива здесь наказуема. За два года у меня просто опустились руки, было подавлено всякое желание хоть что-то делать. Зачем? Ведь все равно дальше обсуждения на уровне администрации это не пройдет. Как оказалось, федеральному музею не нужно развитие, спонсоры или партнеры. А музею, оказывается, нужна изоляция, лояльность руководству и отсутствие желания задавать вопросы. А я еще хочу себя реализовать, но в нынешнем положении музея подобное невозможно», - сказал бывший заведующий в заключение.

По словам Кирилла, такой стиль управления Кречетовой привел к заметной деградации музея в его основной уставной деятельности, к резкому падению его авторитета в культурном сообществе региона и в музейном сообществе в целом.

 

Максим Макаров